Большая Галя. Стыд

121
0
Поделиться:

Вечером первого января пошли в гости к Зинаиде. Для Гали Новый год был семейным праздником, хотя с матерью они его и не отмечали особо. Подарки мать предпочитала практичные, дарила майки, гольфы, зубной порошок. Лет с шести Зинаида могла оставить дочь одну и пойти в гости, наряженная и с уложенными валиком волосами. Тогда у неё был не очень страстный роман с мужчиной с предприятия, где они оба работали. Так было года три, а потом она стала брать Галю с собой к единственной подруге, Ольге Николаевне, или приглашать её к себе.

Ольга Николаевна казалась Гале строгой и сдержанной, но, вероятно, только с таким человеком и могла общаться Зинаида вне работы. В гостях у неё Гале нравился низкий абажур над столом, красные чашки в белый горох, варенье из клюквы и белый синтетический веник, который она однажды даже попросила у Деда Мороза.

— Ох, и в кого ты такая дурная уродилась? — вздохнула Зинаида. — Нету никакого Деда Мороза. Просто нет.

После этого праздник окончательно потерял для Гали волшебную составляющую.

Валентин прогуливался с коляской со спящей Танечкой у подъезда, Галя поднялась наверх. Мать открыла не сразу. За дверью слышались её шаги, потом тишина и снова шаги. Сердце у Гали заколотилось. Было странно прийти домой, но будто бы и не домой вовсе. Зинаида открыла, пропустила дочь в коридор.

— А неказистый твой чего не поднялся? Меня боится?

— Танечку будить не хочется. С новым годом, мам!

Галя вручила матери коробочку с духами, которую подарила ей Зоя. Зинаида покрутила коробку в руках, улыбнулась, увидев надпись «Made in France».

— Я чайник поставлю.

Галя прошлась по квартире. Никаких новогодних украшений не было, идеальный порядок и… скука.

— Я ещё торт принесла, — сказала Галя.

Чай пили молча. Зинаида отломила кусок торта, посмотрела на него внимательно.

— Вишня кислит, — сказала Зинаида, пощёлкав языком.

«Как на экзамене», — подумала Галя.

Она сидела напряжённо, и это чувство неловкости ей не нравилось. Галя подошла к окну. Валентин увидел её и помахал рукой. Он был похож на продрогшего воробья, хлопающего себя руками по бокам, как крыльями.

— Ну, я побегу, там Валя замёрз.

Галя вышла на улицу и вдруг подумала, что на морозе теплее, чем дома с матерью. Зинаида не интересовалась ни внучкой, ни жизнью дочери, о себе тоже ничего не рассказывала, и Гале показалось, что мать обрадовалась, когда она собралась уходить.

В мае Воробьёвым дали отдельную квартиру. Валентин скоблил полы и окна, чтобы покрасить их свежей краской и въехать сюда с семьёй в ближайшее время.

У Зои был отпуск, и она пригласила Галю с Танечкой пожить с ней на даче. Галя просыпалась от птичьего щебетания, а не ругани соседок, умывалась прохладной водой на улице и с нетерпением ждала завтрака. Даже простой омлет Зоя могла подать красиво.

Однажды под вечер приехал Генка. Отцу понадобилось, чтобы Зоя сходила с ним на важный приём, куда принято ходить с жёнами. Зоя забрала машину и уехала в город, а Генка остался.

Танечка уснула рано, она вообще стала хорошо здесь спать. Генка послонялся по участку, вернулся с цветущей яблоневой веткой, небрежно бросил её на подоконник.

— Да не съем я тебя, — сказал он с усмешкой Гале, которая в его присутствии заметно нервничала. — Кофе с коньяком будешь? Отец из Ниццы привёз.

— Просто кофе, — сказала Галя. — А лучше какао.

— Идём в столовую. Я тебе тёплого молочка в блюдце налью.

Генка поставил перед ней молоко, а себе налил приличную порцию коньяка. Понюхал придирчиво и выпил.

— Так себе пойло, — сказал он.

— Как же ты обратно? — спросила Галя.

— А никак. Тут останусь. Зойка всё равно только завтра приедет.

Разговор выходил натянутым, и Генка предложил потанцевать. Они топтались без музыки между столом и диваном, молодой месяц качался над отцветающими яблонями, и совсем близко заливалась какая-то птица.

— Это соловей, — сказал Генка. — Он поёт для влюблённых и сумасшедших.

Он распустил Галину косу, провёл по густым волосам.

— Что же ты, Галина, с одной косой ходишь, как девица? Раньше после свадьбы две косы плели.

Его губы оказались у её лица. В мозгу билась отчаянно мысль, что этого нельзя делать, но противостоять соблазну Галя не смогла.

Стыд пришёл позже, когда она поднялась наверх к Танечке. В её сознании измена была недопустимым преступлением, но вышло это так просто и естественно, что она и опомниться не успела. Она не была совсем уж наивной и допускала, что в жизни случается всякое, но чтобы это случилось с ней…

У Хватова были другие ценности и иные принципы. Он захотел жену друга и получил желаемое. Он привык всегда получать то, что хочет, не считаясь ни с чем.

Галя вышла в столовую только тогда, когда услышала внизу голос Зои. В пепельнице дымилась недокуренная сигарета, поднимался пар над чашкой с кофе. Генка стоял у окна и ел салат, который привезла Зоя.

— Недосолила, — сказал он, впрочем, уплетая с удовольствием.

Яблоневая ветка, оставшаяся на подоконнике, завяла. Вокруг браслета Генкиных часов намотался длинный золотистый Галин волос, и ей казалось, что Зоя тоже его заметила и обо всём догадалась.

— Ну ладно, девочки, мне пора, — сказал Хватов и зевнул, не прикрывая рот.

— Заметила, у него зубы хищника? — спросила Зоя, убирая со стола посуду за Генкой. — Такой съест и не подавится, — она рассмеялась. — Шучу я, чего ты испуганная такая?

Галя машинально ела, не чувствуя вкуса, улыбалась Зое, а сама думала о том, что должна бежать от этих людей немедленно.

Зоя заманила её на свою соловьиную дачу, чтобы сделать Генке приятное, вдруг осенило Галю. Она дарит ей духи, бельё и импортные шампуни, чтобы от неё пахло так, как нравится Генке, чтобы не задеть его тонкий эстетический вкус трикотажными трусами за два рубля семьдесят три копейки, чтобы его пальцы скользили по шёлковым волосам, промытым отнюдь не «Яичным» шампунем.

— Что с тобой, Галь? — спросила Зоя и поставила перед ней чашку с тёплым молоком.

— Мне нехорошо, Зоя Викторовна. Кажется, я отравилась.

Галя приехала в город, вошла в их с Валей квартиру, пахнущую краской, провела пальцем по голубоватой стене и нахмурилась, увидев перевязанный бечёвкой свёрток — это Зоя привезла коврик для Танечки.

— Давай вернём его им, — сказала Галя. — Кажется, у меня на него аллергия, глаза слезятся.

Она передала Таню в руки мужу и ушла в ванную, чтобы он не видел, как она плачет.

Photo by Clay Banks & by Nazym Jumadilova on Unsplash

Читать далее: Нервы

Предыдущая часть: Твой человек

Начало: Большая Галя

Text.ru - 100.00%

Автор публикации

не в сети 6 месяцев

baraboo

0
Комментарии: 3Публикации: 88Регистрация: 10-12-2019

Хотите рассказать свою историю?
Зарегистрируйтесь или войдите в личный кабинет и добавьте публикацию!

Оставьте комментарий

3 + семь =

Авторизация
*
*

Генерация пароля