Возвращение. Только хорошее

47
0
Поделиться:

Матис вернулся в Монтрезель далеко за полночь. Остаток пути он еле плёлся. Герцог слез с лошади, поднял голову к чёрным окнам. На секунду ему показалось, что мелькнуло лицо Кристель.

«Теперь она будет прятаться от меня вечно», — подумал Матис.

В кабинете Ланса горели свечи. Он ждал вестей от Матиса, меряя шагами комнату. Герцогу уже доложили, что Матис приехал один, и он не знал, к добру ли это.

Из темноты из-под лестницы вышел Тобиас, поклонился Матису и спросил:

— Что с госпожой Кристель, ваша светлость?

— Господи, Тобиас, не спрашивай меня! Я не могу произнести это вслух!

Тобиас опустил голову.

— Мне безмерно жаль, ваша светлость.

— Скажи об этом сам герцогу Лансу, — устало сказал Матис. — Не хочу никого видеть.

Тобиас вошёл в кабинет Ланса, тот остановился и взглянул на него в ожидании.

— Кристель больше нет, ваше высочество, — сказал Тобиас.

Ланс отвернулся, чувствуя, как в горле скапливаются слёзы. Он махнул рукой, отпустив Тобиаса, и сбежал вниз. Герцог запрыгнул на лошадь, которую ещё не успели увести в конюшню, и помчался за ворота, едва не сбив зазевавшихся солдат.

Он нёсся по дороге во весь опор, и крупные слёзы текли двумя дорожками за уши от скорости. У храма Ланс остановился. Теперь тут тоже было пусто. Он направил лошадь к лесу, но свернул на поляну, не доезжая до лесного домика, и повалился в траву, содрогаясь от беззвучных рыданий.

Ланс услышал тихую поступь пары лошадей и поднялся. Готье и Гарет искали его. Молча они вернулись в замок.

— Ваше высочество, — окликнул Готье герцога у входа. — Гарет говорит, что герцог Матис не видел Кристель… мёртвой.

— И это значит, что…

— Вы можете продолжать надеяться.

Готье спустился в подвал и сел у камина, закрыв глаза рукой. Ему тоже было тяжко, но надежда… Он и сам надеялся. Де Байе не передал ему ни письма, ни даже короткой записки. Может, тоже пока не в силах, а может, не уверен в произошедшем сам. Если бы Готье отправился во Францию, уж он точно добился бы ясности, но…

— Графа де Артуа в Париже тоже никто не ждёт, — пробормотал Готье, прижимая руку к карману, в котором лежало его сокровище, письмо от Мэделин.

Ланс вошёл в супружескую спальню перед рассветом. Он обнял Зефирайн и подумал, что обязан заботиться о ней и беречь, насколько сил хватит. Жизнь столь непредсказуема и быстротечна, а ему повезло обрести любовь.

Известие о гибели Кристель быстро распространилось среди обитателей замка. За завтраком дамы украдкой посматривали на Матиса, который был мрачен и пьян.

— Ланс, я бы могла перебраться в ту спальню, которую занимала Кристель, — сказала Агнесс. — Мне одиноко после кончины моего несчастного супруга.

— Оставайтесь в своей спальне, Агнесс, — грубо ответил Матис. — А лучше езжайте-ка в свои владения, как подобает порядочной вдове.

— Вы неучтивы, герцог, — сказала Марси, обнимая Агнесс за плечи.

— Да, я неучтив, потому что учтивость прежде нужно заслужить!

— Общение с женщиной такого толка не пошло вам на пользу, — с презрением сказала Марси. — Ах, простите, о мёртвых принято говорить только хорошее… Герцоги промолчали, но я вам напомню, что и вы здесь в гостях.

— Не беспокойтесь, маркиза, я всегда об этом помню.

— Марси, разве ты не понимаешь, что герцог де Клеманси-Пренс сейчас не в себе? — попытался отвлечь её Этьен.

Даже он сожалел о Кристель, хотя практически не знал её.

— Ах, прекратите этот цирк! Если так убиваться по каждой дешёвке, что отдалась вам, позарившись на титул…

Матис подскочил к маркизе и влепил ей пощёчину. Зефирайн вскрикнула. Этьен бросился к Матису, но мгновенно среагировавший Готье оказался между ними. Ланс поднялся с бледным лицом.

— Завтрак окончен, — сказал он ледяным тоном. — Комната Кристель останется нетронутой, потому что я так хочу. Никто в моём замке не посмеет отзываться о ней дурно, в противном случае сильно пожалеет об этом.

Он вышел. Готье увёл Матиса. Марси посмотрела на своё отражение в бокале с разливающейся краснотой на щеке.

— Всё это уму непостижимо, — сказала она. — Зефирайн, ваш супруг ведёт себя так, словно она и впрямь была его…

— Марси, замолчи, пожалуйста, — попросил Этьен.

— Теперь ты хочешь, чтобы я молчала? Но разве не ты брал штурмом мою спальню и умолял о разговоре? Ты готов терпеть любое унижение от Ланса, Этьен? Он прямо назвал замок своим, он мнит себя королём здесь с твоего молчаливого согласия… Я не желаю тебя видеть, Этьен.

Марси ушла. Повисло тягостное молчание. Зефирайн подумала, что маркиза заслужила ту пощёчину, но последние слова Ланса смутили её. Агнесс тоже приняла бы сторону Матиса, несдержанность Марси ей претила, но одновременно с этим исчезновение Кристель было ей в радость.

Марси позвала Мередит и велела ей никого не впускать. Травница приложила к её щеке платок, смоченный в травяной настойке, и принялась расчёсывать её волосы, это успокаивало маркизу.

— Даже с того света эта дрянь продолжает мешать мне, — сказала Марси со злобой, исказившей её миловидное лицо. — Но Матис ещё не раз пожалеет об этом. Ненавижу его! Ах, Мередит, видела бы ты, как жалок был Этьен… Как я могла так ошибиться, выбрав его?

— Этьен мягкосердечен, госпожа, но его легче направлять.

— Направлять? — Марси усмехнулась и отшвырнула платок. — Этьен — это мягкая глина, которой не придать никакую форму, стечёт меж пальцев к ногам. Он позволяет прилюдно оскорблять меня всяким проходимцам, пусть даже и герцогам, а ведь я сказала истинную правду.

— Никто не любит правду, госпожа.

— Зефирайн любит, — улыбнулась Марси. — Она во что бы то ни стало хочет её знать. Уверена, что Ланса ждёт неприятный разговор с супругой после его напыщенной речи в защиту лесной нимфы.

Марси не ошиблась. Из головы Зефирайн всё не шла недосказанная маркизой фраза. Она выпроводила из комнаты Тобиаса, пытавшегося развлечь её, и пошла в кабинет Ланса.

Граф де Мортен поклонился ей и вышел, сославшись на неотложные дела.

— Ты чего-то хотела, милая? — спросил Ланс, помогая ей сесть в кресло. — Хочешь, отправимся на прогулку?

— Мне нужно знать, Ланс, что у тебя было с Кристель?

— Всё уже давно выяснено. В ту ночь было какое-то наваждение, Кристель не имела к этому никакого отношения.

— Я о другом. И не смей делать такое лицо!

— Что не так с моим лицом, милая?

— Я чувствую, что ты мне лжёшь!

— По-твоему я всё время лгу, Зефирайн? Мне бы надоело, и хоть через раз я бы говорил правду.

— Ты меня не любишь, Ланс! Признайся, ты любил её? Поэтому не позволил Агнесс занять её комнату?

— Как же мне не хватает Кристель в такие моменты… — проговорил Ланс с рассеянной улыбкой. — Я бы отправил её к тебе, она бы нашла правильные слова.

— Ты привык, что кто-то находит за тебя подходящие слова, Ланс, — грустно сказала Зефирайн. — Кто-то приедет, кто-то поговорит, кто-то возьмёт на себя твои неприятности…

— Мне тоже нужна поддержка, Зефирайн. Ты и брат всё время мною недовольны. Вы ждёте от меня действий и решений, но тут же обижаетесь, стоит мне взять на себя ответственность. Почему вы не допускаете мысли, что и мне может быть плохо и больно? Почему я всё время вынужден оправдываться? Ты ревнуешь к Кристель? Так поучилась бы у неё быть рядом в трудную минуту, подставить плечо для опоры, а не подножку.

На глазах Зефирайн показались слёзы, и Ланс подал ей свой платок.

— Прости, милая. Я наговорил тебе лишнего, — мягко сказал он. — Пойди к себе, отдохни. Я закончу с делами, и мы поедем в рощу.

После ухода Зефирайн он долго смотрел в стену, а потом велел Готье готовиться к охоте. Он действительно устал ей врать.

Photo by Annie Spratt on Unsplash

Продолжение: О чувствах

Предыдущая часть: Тьма

Начало: Возвращение

Text.ru - 100.00%

Автор публикации

не в сети 6 месяцев

Uma

0
Комментарии: 6Публикации: 155Регистрация: 09-09-2020

Хотите рассказать свою историю?
Зарегистрируйтесь или войдите в личный кабинет и добавьте публикацию!

Оставьте комментарий

1 + семь =

Авторизация
*
*

Генерация пароля