Возвращение. Тьма

36
0
Поделиться:

Ужин затянулся. Матис развязал дрожащими от внезапной слабости руками бант на шее и подошёл к окну. Дорога, ведущая к замку, была пуста, но однажды, он верил, за тем лесом появится Кристель.

Ланс тоже посмотрел в окно и перевёл взгляд на блюдо, стоящее перед ним. О Кристель он старался не думать, хотя она снилась ему в тревожных снах. Он просыпался, пугаясь, что мог во сне назвать её имя. Зефирайн была беременна, и лишние переживания были ей ни к чему.

Марси замечала изменения, произошедшие в обоих герцогах после их возвращения из Франции, но сколько она ни расспрашивала Этьена, причин этому узнать не могла. Долгое отсутствие ненавистной Кристель не могло не радовать её, и Мередит, которая недавно гадала ей, туманно намекнула, что вскоре на одного врага у маркизы станет меньше.

— Я прогуляюсь перед сном, — сказал Матис и направился к дверям.

Ланс кивнул Гарету, чтобы тот следовал за герцогом. Теперь Матиса охраняли днём и ночью, так как Питер всё не мог успокоиться.

У выхода Матис повстречал Агнесс и посторонился, чтобы пропустить её. Против обыкновения она прошла мимо него с опущенной головой. Позже он узнал, что несколько часов назад скончался супруг Агнесс, и зашёл к ней, чтобы выразить соболезнования. Он хотел понять, что чувствует человек, потерявший любимого, но Агнесс уже справилась с горем: Мередит раскладывала для неё карты на нового суженого.

Матису был неприятен её смех. Он поймал себя на мысли, что вообще все женщины в замке его стали раздражать. Зефирайн с выражением кротости и мгновенным переходом к слезам, Марси с её хищной улыбкой и злословием, Агнесс, мечтающая о новом супруге, не успев предать земле тело прежнего…

Матис заперся в спальне и повалился на постель.

— Если бы ты была со мной, деточка… — сказал он и закрыл глаза.

На мгновение ему показалось, что кто-то опустился рядом с ним на подушку, и выступили слёзы, которые он тут же смахнул рукавом. Если бы она была здесь…

Матис поднялся рывком и как был, не обуваясь, пошёл в кабинет к Лансу.

Ланс сидел за столом и при появлении Матиса придвинул к себе какую-то бумагу, чтобы создать видимость занятости.

— Перестаньте, герцог, — усмехнулся Матис, — я прекрасно помню этот листок. В него были завернуты перья для шляпы Зефирайн, которые передал ей шляпник графа де Мортена накануне. У вас нет никаких дел, но почему-то вы отираетесь в кабинете, а не проводите время со своей женой.

— Не суйте свой досужий нос в чужие дела и перья, Матис, — ответил Ланс, с досадой отбрасывая листок. — С чем вы так торопились ко мне, что не посчитали нужным обуться?

— Завтра я еду в Париж!

— Позвольте узнать, любезный герцог, что вы там забыли?

— Я должен найти Кристель. Ей давно пора вернуться.

Ланс посмотрел на Матиса, затем опустил взгляд.

— Хорошо. Я распоряжусь о лошадях, деньгах и сопровождении.

— Спасибо, Ланс, — Матис шагнул, чтобы обнять Ланса, и остановился, хотя и Ланс сделал движение к нему. Оба герцога смутились. Ланс опустил руку на плечо герцога и сказал:

— Удачи, Матис.

Матис вернулся к себе и сразу же уснул.

Ланс долго ворочался, мешая Зефирайн. Он не мог рассказать ей всего о своих переживаниях, и это отдаляло их. Зефирайн вряд ли бы поняла его, но совершенно точно была бы обижена, и ему приходилось обдумывать каждое слово, чтобы не задеть её ненароком.

Рано утром Ланс наблюдал из окна, как Матис садится на коня, и он махнул ему приветственно и улыбнулся.

«А ведь Матис единственный, с кем я могу быть откровенен, — подумал Ланс, когда герцог и его сопровождающие выехали за ворота. — Он не станет меня осуждать».

***

Вопреки ожиданиям господина и госпожи Пунитье, хозяев «Чёрной виноградины», на рассвете следующего дня Кристель всё ещё была жива.

Они сняли с неё не только украшения, но и все вещи, представляющие для них ценность. Даже окровавленный пробитый кинжалом корсет госпожа Пунитье планировала отмыть и починить.

Её муж узнал предварительную стоимость чёрного сапфира и был приятно ошеломлён: с такой суммой он мог бы оставить надоевшую супругу, уехать на побережье, приобрести там другое заведение и завести молоденькую любовницу. Он смотрел на кислое лицо мадам Пунитье с длинным носом и бегающими алчными глазами и мечтал о лодке, покачивающейся на изумрудных волнах и хорошенькой девице, ждущей его на берегу.

Несколько раз за день супруги заглядывали в комнату Кристель в надежде, что она скончалась, но жизнь всё ещё теплилась в ней.

— А если она не умрёт? — спросила мадам Пунитье, пытаясь натянуть на себя юбку Кристель. — Или вернётся тот человек и потребует свои деньги обратно? Или объявятся её родственники?

— Мы не будем ничего отдавать, — ответил господин Пунитье, внутренне содрогнувшись. Он настолько свыкся со своими мечтами, что от одной мысли о прошлой жизни его бросило в пот. — Подождём немного, а там решим…

— Я закажу себе платье у мастера Клода, у него одевается сама королева, — сказала мадам Пунитье, проводя руками по заплывшим бёдрам. — И ещё накидку с меховой оторочкой, и тончайшее бельё…

— Не знал, что ты внезапно разбогатела, — усмехнулся хозяин трактира.

— Мы продадим тот чёрный камень…

— И спустим всё на тряпки? Так ты себе это представляешь?

— Это мой трактир, и всё, что находится в нём, принадлежит мне, — сказала мадам Пунитье.

Господин Пунитье неопределённо улыбнулся и не стал с ней спорить. Насвистывая, он натянул куртку, вышел из дома и направился к знакомому ювелиру. Оказалось, что этот камень не так просто продать, а отдавать его за бесценок было глупо. Наконец он пришёл к самому известному ювелиру, показал ему перстень и спросил, сколько тот готов заплатить за него.

Господин Сайм покрутил перстень, посмотрел его на свет и сказал:

— Назовите любую сумму.

Пунитье побледнел, покраснел и с трудом произнёс цифру.

— Я дам вам задаток, господин Пунитье, — сказал ювелир. — Мне потребуется время, чтобы собрать столько денег. Напишите мне свой адрес, как только деньги будут у меня, я к вам приеду, и мы окончательно рассчитаемся.

Пунитье назвал адрес, спрятал монеты и перстень в карман и вышел от ювелира абсолютно счастливым.

Ювелир велел немедленно подать ему карету и направился на Курталонскую улицу.

Он застал Пьера за вином и игрой в шахматы в одиночестве.

— Этот человек пытался мне продать кольцо, которое я недавно сам изготовил для вас, господин де Байе, — сказал ювелир и положил перед Пьером листок с адресом.

— Вы правильно поступили, сообщив мне об этом, дорогой господин Сайм, — сказал Пьер. — Я отблагодарю вас после, сейчас мне нужно уйти.

— Не стоит благодарности, — расплылся в сладкой улыбке ювелир. — Дружба с вами бесценна.

Вернувшийся в «Чёрную виноградину» Пунитье был настроен решительно. В любую минуту мог появиться ювелир с баснословными деньгами.

— Запри все двери, — коротко распорядился Пунитье.

Жена сразу всё поняла и выполнила его просьбу без вопросов. Вдвоём они поднялись на второй этаж и вошли в комнату, освещённую одной свечой. Мадам Пунитье опустила руку на шею Кристель.

— Жива, — сказала она с сожалением, с трудом почувствовав слабый пульс.

— Тащи подушку, — сказал Пунитье.

Ему было страшно. Подушка, услужливо поданная женой, казалась неприподъемной. Руки тряслись.

«Соберись, Пунитье, — сказал он про себя. — Она всё равно умрёт, часом раньше, часом позже — какая разница? А ты разбогатеешь… Не нужно будет видеть эту постылую женщину, делить с ней постель. У тебя будет другая жизнь и другая женщина, может быть, ничуть не хуже этой рыжеволосой…»

Подушка опустилась на лицо Кристель.

— Там кто-то стучит! — испуганно проговорила жена, потянув его за рукав.

Пунитье вздрогнул, но сразу подумал, что это явился ювелир с деньгами.

— Закончи здесь сама, — сказал он с долей облегчения и заторопился к дверям.

Господин Пунитье ошибся, распахнув в радостном предчувствии дверь. Вместо ювелира Сайма на пороге был Пьер и его верная свита.

Пьер ворвался в комнату, одним движением отшвырнув мадам Пунитье в угол. Увидев Кристель, он замер. Её белое лицо с синими тенями под глазами казалось безжизненной маской, но еле уловимая ниточка пульса всё ещё билась под тонкой кожей виска. Пьер перевёл взгляд на рыдающую мадам Пунитье, щёку которой пересекали две глубокие свежие царапины, на пальцах Кристель осталась кровь.

— Благодари бога, что она жива, — сказал Пьер женщине. — Я даю вам час, чтобы убраться из Парижа, или будет плохо…

Пьер поднял Кристель на руки и пошёл с ней в карету.

В ближайшую ночь в его особняке побывали лучшие лекари Парижа, но никто из них не взял на себя смелость заверить Пьера в благополучном исходе. Кристель была в смертельной агонии. Её лоб пылал, а конечности были ледяными. Из растрескавшихся губ уже не сочилась кровь, запекаясь тёмными корками. Пьеру посоветовали немедленно послать за священником, но он упрямо отказался.

— Это мой тёмный ангел, — сказал он, пытаясь согреть её пальцы своим дыханием. — Разве ангелу нужны священники?

Но через несколько дней он изменил своё мнение, и его дом наводнили монахи. Они стояли в своих чёрных балахонах среди чадящих свечей, и их заунывные напевы плыли под высокими каменными сводами, наводя тоску.

***

Матиса провели к Пьеру. В его кабинете курились дурманящие благовония, смешиваясь с запахом воска. Несколько пустых бутылок на полу свидетельствовали о том, что господин де Байе не чурается пить в одиночестве.

— Я молился богу и дьяволу, — сказал де Байе, ставя перед Матисом бокал с вином. — Я заплатил уйму денег лекарям, но не смог купить для неё новую жизнь. Послушайте меня, герцог: сейчас вы уйдёте и будете жить дальше.

— Без Кристель? — спросил Матис дрогнувшим голосом. Выговорить это оказалось очень сложно.

— Да. Живые должны жить. Не пытайтесь её забыть, но и божеством не делайте.

Пьер взял с полки перстень с чёрным сапфиром и передал его Матису.

— Возьмите его себе на память о ней, герцог, — сказал Пьер. — Я подарил его Кристель перед вашей поездкой в Версаль. Это было счастливое для всех время… Подарите его своей возлюбленной.

Матис поднялся. Глаза слезились от дыма, молитвенных слов и горечи. Он не видел Кристель мёртвой, для него она останется живой.

Пьер проводил его до выхода. Особняк погрузился во тьму.

Photo by Vladislav Nahorny & by Vika Strawberrika on Unsplash

Продолжение: Только хорошее

Предыдущая часть: Ненависть

Начало: Возвращение

Text.ru - 100.00%

Автор публикации

не в сети 6 месяцев

Uma

0
Комментарии: 6Публикации: 155Регистрация: 09-09-2020

Хотите рассказать свою историю?
Зарегистрируйтесь или войдите в личный кабинет и добавьте публикацию!

Оставьте комментарий

18 − 3 =

Авторизация
*
*

Генерация пароля