Поднять веки. Ночь нам дом

151
0
Поделиться:

Данил прокручивал произошедшее за день, лежа между не так давно уснувшими Олей и Денисом. На раскладушке чуть поодаль мирно посапывала Милена, свернув одеяло трубочкой и бережно обнимая его, как обнимают самых дорогих сердцу людей. Иными словами, как ни сам Данил, ни его не обнимали. Теперь она не казалась такой крутой с извечной усмешкой, а была вполне обычной и без привычного агрессивного макияжа в том числе. Остальных разместили тоже четвёркой в другой комнате и на втором этаже.

Савицкий зябко кутался в тонкое одеяло и не мог уснуть. Только прикрывал усталые и песочившиеся глаза, как они самопроизвольно открывались, а по телу проходила волна энергии. Она требовала выхода. Энерджайзер.

Парень перевернулся на другой бок, потом снова, потом на спину. Сон никак не шёл, и поначалу Денис даже протянул руку, дабы зажечь зажигалкой принесённые свечи и почитать что ли. Как оказалось, что неудивительно, что дома не было электричества. Но парень вовремя себя отдёрнул, понимая, что может разбудить светом ребят, да и чтобы достать зажигалку надо было тянуться до джинсов, вылезать из тёплого кокона. И читать решительно тоже было нечего. Иного развлечения ввиду отсутствия связи его мозг не сгенерировал.

Вдруг резко раздался стук в дверь. Сначала не обративший внимание Савицкий подумал, что показалось, мол, дерево в окно ударило, но открыл глаза, присев на своём матрасе. В окне не было видно ничего, и никакого дерева не было тем более ни по памяти, ни сейчас. Лёг обратно. Раздался ещё один стук, словно стучащий почувствовал, что Данил не спит и его услышал. А что кто-то стучал, он теперь не сомневался. Звук такой целенаправленный. Но кроме него никто не спешил открывать дверь, несмотря на ощутимую слышимость. Не было слышно никаких шагов. Ни на лестнице, ни на их первом этаже.

Парень осторожно перелез через тело Вишневского, что сбил все одеяло у себя в ногах, обнимая одной рукой подушку и покушался и на его одеяло. Савицкий прошёл беззвучно в коридорчике без окон к незакрытой комнате хозяйки дома. Ее не оказалось. Постель была примята, точно она только вот вышла попить воды на кухню. Парень протер глаза запястьями. Ему бы тоже не помешало, может, прогуляется пару метров, водички попьёт, и он сможет уснуть?

Данил прислушивался к любым шорохам уже четыре минуты и не слышал больше никаких звуков. Показалось, решил Савицкий, или дерево все же есть. Разбираться не хотел. Данил почесал ногу второй, балансируя шатко, головой едва высовываясь в освещённый тусклым лунным светом коридор. Ничего не было видно. Беспрепятственно парень дошёл до кухни и осушил залпом два бокала воды. Вытер рот рукавом тонкого лонгслива, что выбрал из любезно предложенных вещей Лени, для сна. Хотя у него все и в мир, и в пир, и в добрые люди. Облегченно выдохнув и посетовав на свою шаткую до подобных дел шалящую психику, он опустился на матрас обратно и прикрыл глаза. Он не чувствовал страха, но понимал по ладоням и поту в районе поясницы, что его голову сейчас шатало.

Снова постучали, на этот раз более громко и настойчиво, и послышались приказные громкие слова, чуть не крик: «Открывай!» Савицкий испугался от неожиданности так, что сон весь практически сошел на нет. Он мягкой походкой прошёл обратно к двери, не скрипнув ни одной половицей, убежденный в том, что если он расскажет, то его за сумасшедшего примут, ибо по законам жанра только один он будет слышать что-то подобное.

Решил прямо у двери дождаться повторения стука, чтобы распахнуть ее и на неудавшихся шутников… Дверь была, на удивление, закрыта на щеколду и закрыта на цепочку, чего в домах старых никогда не доводилось видеть Савицкому. Широка была душа советского человека, но, по правде, выносить было нечего, как и закрываться не от кого. Он гипнотизировал ее несколько минут, пока не решил, переминаясь с ноги на ногу, посмотреть в окно рядом. Должно было быть видно хоть силуэт. Но нет, ничего.

Стоило только развернуться Данилу обратно, чтобы уже невзирая ни на что продолжить спать, или вероятнее до утра лежать без сна, как звук раздался такой, точно дверь на петлях несмазанных и скрипучих подпрыгнула с уже очень громким: «Открывай!» Ударило отзвуком ещё и в черепной коробке.

Данил до комнаты в три прыжка доскакал и не верил, что этого никто не слышал! Он стал тормошить Дениса за плечо, сам смотря в дальний коридор с опаской, боясь выпустить из вида что-либо. Осовелые глаза Вишневского смотрели на Данила непонимающе, а у парня только и стояло набатом это жуткое, душу леденящее: «Открывай!.. Открывай!..» Вишневского, что хотел откинуться обратно, на себя за плечи дёрнул Савицкий. Тот убрал со лба кудри, смачно зевая, пока ледяные пальцы вцепились ему в плечи.

— Денис, ты же это слышал?! — нетерпеливо произнёс Данил. И резко после произошедшего встала комом в глотке тишина. Оглушительная и насмехающаяся над Савицким. Несмотря на пересохшее горло, он дышал излишне часто. — Я тебя сразу толкать не стал, думал, показалось…

— Что слышу? — пробубнил себе под нос сонный и ничего не понимающий Денис. — Тебе чего не спится-то? Выспался он, а остальным не надо? — он наклонил голову и зевнул широко ещё раз. — Я хочу спать…

— Ден, послушай меня, — Данил снова воспрепятствовал тяжёлому сонному телу откинуться на подушки и продолжить смотреть сны. — Тут что-то не так, я слышал…

— Ну, посмотри, я-то при чем? — не ожидал Савицкий, что Вишневскому хватит сил откинуться вместе с ним, потянув на себя. Он от возмущения вскочил, встряхивая знакомого за плечи, выпутываясь из его рук, как будто мухой прилип к ленте, ибо не хотел исполнять роль подушки, матраса, что там в курчавой голове было…

— Смотрел. Хозяйки нет, бл…ть, Ден, — рыкнул тихо Савицкий. — Я не знаю, где она, я первый этаж весь прошёл, но она не может быть на втором, никто не поднимался!

— Да может к мужу своему пошла… — парень начал постепенно просыпаться, смерив взглядом скептическим Даню.

— Ден…

— Ну, хочешь пойдём проверим? — сдался Вишневский, вскидывая руки, да выбираясь из одеяла, слегка им шурша. Он не стал даже наскоро футболку одевать, точно ему вообще не было холодно. — Не отстанешь же и не дашь же поспать… Заднице твоей спокойно не лежится… — бурчал парень недовольно.

— В дверь кто-то бил и орал, чтоб я открыл, — пояснил Савицкий уже в коридоре, расположившись за левым плечом Вишневского, — я не верю, что ты этого не слышал.

— Да меня выстрелом пушечным не разбудишь обычно, не то что… — махнул рукой Денис. — Да и устали все за это время. Но у тебя и живое воображение, конечно, — проговорил парень неохотно, пока Данил закатил глаза.

Они подошли к самой двери. Вспотевшие по обыкновению руки Савицкий вытер небрежно о штаны. Он перестал быть уверенным в том, что он хотел знать, что там было. Парень никогда не слыл человеком со стабильными нервами, и тревожность ему гордо поставили «специалисты» в интернете ещё до похода к школьному психологу. Но чаще он даже не осознавал, когда начинал чувствовать себя неспокойно. Только потом выворачивало кишками наружу, поэтому излишне внимательно следил за любыми признаками того, что что-то не так. Денис с очередным зевком отодвинул бесстрашно и флегматично цепочку, со второго раза выбрал, куда двигать щеколду, дёрнув ручкой.

Момент, дверь на улицу распахнулась, а на пороге никого и не было. Только порыв холодного ночного воздуха ворвался в дом и потерялся где-то в отросших русых волосах Савицкого.

— Видишь, никого, — продемонстрировал пустое пространство Вишневский нетерпеливо рукой. — Пошли спать.

— Можем посидеть? — попросил Данил, глядя парню в глаза. — Я же не больной, и это не мое больное воображение, Ден!

— Ладно-ладно, — успокаивающе заключил Вишневский, разминая шею, пока второй рукой возвращал щеколду на место, — хреновые из нас охотники на нечисть, конечно, нам нужна соль хоть, — улыбнулся со смешком Денис. — Это как в анекдоте: «Ты какую принёс?! — каменную. Да не ссы, я ж пастор, сейчас осветим и порядок!»

— Для света бертолетову ещё принёс бы, — поддержал кривой шуткой Данил, чувствуя необъяснимый укол вины, оттого, что поднял парня, так ещё не дай бог это его галлюцинации действительно.

— Удачное продолжение, кстати!

Минут пятнадцать ничего не было, гробовая тишина нарушалась только поставленным на плиту чайником, что к тому времени и вовсе закипел с бурлящим ворчанием и пыхтением. Пар выбивал звучно крышку. Данил обнимал горячую кружку руками в попытке согреться, заглядывая в содержимое недоверчиво.

И вот раздалось.

— Я же говорил! — торжествующе прихлопнул в ладоши Савицкий.

Денис странно покосился на парня, но притащенный за руку, покорно приоткрыл дверь и снова не увидел ничего. Но уже слышал, и это его насторожило. Как неверующий прагматик, он был в замешательстве. Они дверь закрыли, да намеревались идти спать, понимая, что лучше им не знать, что это. Да и бывало двум людям казалось, может, ветки какие-то.

Сделать вид, что этого ничего не было.

Но Данила дернуло бросить взгляд в окно рядом, что осталось незакрытым шторой с момента, как он ее двигал. Там стояла девчонка в замызганном платье, с растрёпанными слипшимися в отдельные клочья волосами, и молодой парень, немногим постарше. В грудине его расползалось чёрное и вязкое пятно. Люди с абсолютно чёрными бездонными глазами смотрели в упор на них и улыбались жуткой до мурашек улыбкой. Парень отошёл, качнувшись маятником, и они синхронно постучали в окно и дверь. Данил оцепенел. Мог только стоять и смотреть. Страшно не было, но и ощущение явно не из приятного. Денис подумал, что такая сила удара вынесет дверь, а стекло чудом не разбилось вдребезги.

— Бл…ть! — глаза Дениса округлились.

Он помолился бы, если бы вообще молитвы знал, да и в Бога верил… Обрадовался тому, что закрыл щеколду. Не мог Вишневский отвести из-за парализовавшего страха взгляда и сдвинуться с места из-за стойкого пригвоздившего стопора. Савицкий сиюжесекундно отскочил беззвучно в сторону, взбрыкнув и дёрнув его за руку. Он быстро дёрнул их в коридор без оконных проёмов, откуда не было видно ни того окна, ни кухни, и бессильно осел на пол. Некоторым людям нужно непосредственно свой страх видеть, кто их убьёт, вот Данилу и Денису точно не надо было, они бы закрыли глаза и все…

— Тут должно быть ружье в одной из комнат… — прошептал ошалевшему Вишневскому Савицкий, намереваясь подняться, но Денис его ухватил за руку и потянул на себя обратно.

— Ты больной?! Какое ружье к черту! Ты по дому шарился? А что это за х…ня?! — не мог унять порыва чувств, явно неприятных, то и дело срываясь на мат, Денис. Вопросы сыпались, как из рога изобилия. Он тёр ладонями лоб и приговаривал что-то шепотом себе под нос. — Я умом понимаю, что это дети и они ничего нам не сделают, но бл…ть… Я не верю в мистику, потустороннюю чушь, но как тогда, они нас напугать хотят!

— Какие ничего не сделают? Ты видел, как они в дверь и окно били?! Они явно не за пряниками, как и мы не за пи…ми и не просто попугать, чтобы мы тут кирпичей отложили! — надрывным шепотом проговорил Данил, пытаясь унять содрогающиеся ещё от нервов конечности. Он походил на оголенный провод, что вот-вот как замкнёт! А мозг мятно холодило.

— Ну, а что им надо?! Это ты их первый услышал! И что делать-то теперь?! — не соображая от волны паники, спросил Вишневский. Он хорошо ощутил тот момент, что в голове у него пульсировало открыть дверь, когда он пересекся с ними взглядом, и если бы не Савицкий…

— Я не знаю, бл…ть, не ори на меня! — довольно громко произнёс Данил и мысль промелькнула странная, что ни от грохота, ни от их переговоров никто не проснулся… Точно спали мертвым сном.

— Глаза полностью чёрные, гипнотические… Улыбка эта… Твою… — Денис впал в приступ паники окончательно, раскачиваюсь вперед-назад, не думал, что какая-то мелочь способна его напугать. А он ещё ругал кино… Мол, нереалистично, вот я бы на их месте…

Данил, который ещё от вечерних таблеток ощущал себя ватно, наскоро сначала встряхнул его, после прижал его к себе, лицом заставляя упереться в плечо. Вишневский не сразу, но затих. Дыхание его выровнялось. С Савицким практически всегда так поступала мать, когда он истерил, но почувствовав баланс, словно он держался только для того, чтобы Ден успокоился, самого запоздало прорвало. Он начал непроизвольно икать и крупно дрожать всем телом, боясь произнести вообще какой-либо звук и шарахаясь от дуновения ветра в трубе на кухне. Не могло же им в самом деле показаться! Не двоим! И по закону подлости начались поочередные, почти синхронные, перестуки в окна, звуки, будто кто-то водил по ногтями стеклу…

— Ещё и Лёня сегодня вернулся странный с этими банками, будто что-то видел, и мужик… Это же не аттракцион для туристов, если это шутка, то максимально неудачная! — Данил прошептал, не к месту вспомнил о том, что девочка и парень на фотографии отсутствовали, и стало ещё жутче.

— Дань, ну ты, это… — повел плечами Денис неодобрительно, скривив лицо на то, что Савицкий затянулся сигаретой прям в доме, слегка болтая рукой и разгоняя дым. Одну, вторую, третью. — Язву-то не заработаешь, трезвенник-язвенник?

— И тебе мучиться от гастрита всю поездку, — парировал в ответ Савицкий отмечая, что это у него он не спросил раньше.

Адская ночь…

Так они в коридоре без прогала просидели до рассвета, глядя то друг на друга, то вперед себя, пока не вырубились, гипнотизируя единственный видимый кусок двери. Один положив голову второму на плечо, а тот на склоненную макушку друга.

Photo by Alf-Marty on Pixabay

Продолжение: Одмор-Гамада

Предыдущая часть: Аттракцион для туристов

Начало: Чёртовы пальцы

Text.ru - 100.00%

Автор публикации

не в сети 2 года

HARØN

0
Комментарии: 1Публикации: 61Регистрация: 17-11-2020

Хотите рассказать свою историю?
Зарегистрируйтесь или войдите в личный кабинет и добавьте публикацию!

Оставьте комментарий

пятнадцать − двенадцать =

Авторизация
*
*

Генерация пароля