Ничего личного
Около мрачного здания морга Макс оказался в девятом часу вечера. Он долго слонялся вдоль дома, пытаясь что-то разглядеть за низкими завешанными окнами, и в то же время не хотел ничего видеть. Ещё не поздно уйти и заставить себя поверить, что Мел снова ускользнула от него, но однажды она мелькнёт случайно в толпе.
Да и что бы ей делать в том жутком районе? Она отправилась бы в поместье Ластвидж, только там она могла бы почувствовать себя в относительной безопасности. Ну да, в безопасности. С Винсентом Ремингтоном и мистером Фраем под одной крышей…
Макс решительно постучал в дверь. Он войдёт туда и убедится, что это не Мел. В руке Макса блеснуло два соверена, он опустил их в ладонь открывшего ему работника в кожаном фартуке. Мужчина без лишних вопросов провёл его по ступеням вниз. Любопытных, желающих взглянуть на очередную жертву Джека Потрошителя, было много, но всех подряд он не пускал, отбирая тех, кого считал достойными и не похожими с виду на репортёров.
— Десять минут вам хватит, сэр? — деловито осведомился он, кивая на тело под простынёй у стены.
Криво улыбнувшись, Макс кивнул. Он дождался, пока мужчина выйдет, и шагнул к столу. Газетные описания были весьма красочными, даже если там были преувеличения, зрелище не из приятных.
Минуты две он смотрел на сероватую ткань, кажущуюся высеченной из мрамора, и в какой-то момент ему померещилось, что он услышал вздох и складки изменили своё положение, но ритм его сердца остался прежним, он знал, что это невозможно. Макс отодвинул простыню сбоку и на мгновение прикоснулся к белой руке Мел. В том, что это она, сомнений не было. Это осознание не ошеломило его, но отозвалось тупой ноющей болью. Однажды он уже пережил её смерть, и вот это повторяется снова, только теперь это навсегда.
Смерть всегда была рядом с ним, хуже того, он нёс её сам, бесчувственно и неумолимо, лишь извинительно пожимая плечами, что «ничего личного».
Он мог бы спасти Мел, забрав её в тот вечер с собой… Вряд ли. Но он спас бы её, если бы оставил в покое, если бы позволил уйти. Тогда не было бы ни побега в Англию, ни встречи с наследницей леди Ластвидж, и не лежала бы она сейчас здесь. Его каприз и обстоятельства всему виной. И ещё Винсент. И на этот раз он не сможет сказать: «Извини, Винсент, ничего личного».
***
За пару кварталов до жилища Винсента Макс вышел из кэба. Дождался, пока стихнет звук копыт по мостовой, и двинулся вперёд. Он прекрасно ориентировался на месте, потому что перед этим изучил карту. Всё шло по привычной схеме: он знал объект, он сам выбрал место и время, только денег за это не получит, но деньги не главное.
Люди разучились разговаривать. Что стоило Винсенту поговорить с Мел о наследстве? Она бы выложила ему всё, она была готова к признанию. А что стоило ему, Максу, немного подождать с исполнением и узнать, какого чёрта Мел оказалась в компании Скотта и Винсента? Немного времени, немного слов — цена её неспасённой жизни.
Макс приблизился к дому графа, заглянул в тёмное окно. Он не испытывал к Винсенту ненависти, пожалуй, ничего не испытывал. И если бы он вздумал побеседовать с Винсентом, наверняка бы оказалось, что у него были веские причины так поступить с Мел. Но его не интересуют чужие причины. Ему нужна справедливость, такая, какой он её представляет. Он должен покончить с графом и сделает это для Мел. Макс усмехнулся с горечью: Мел и этот его последний подарок отказалась бы принять.
***
На рассвете Макс ступил на палубу корабля, который отправлялся из Лондона этим утром. Ему неважен был маршрут, об этом он позаботится позже, лишь бы покинуть город. Дела окончены, долгов он не имел, позади то, что нужно забыть, а впереди долгая жизнь в удовольствие. Он обернулся в последний раз — над городом поднималось солнце, которое он не видел за всё время пребывания здесь, и скрылся в каюте.
Photo by Sharon McCutcheon on Unsplash
Окончание истории: Три, два, один…
Автор публикации
