Возвращение. Посол и английская роза

71
0
Поделиться:

Монсежар отпустил Кристель и вновь удалился в облюбованный угол, чтобы понаблюдать за гостями. Он называл это своей охотой, а охотник должен быть незаметным.

Появление Кристель около короля, причём, короля настоящего, прибавило интереса к её персоне. Несколько раз к Монсежару подходили и спрашивали, кто она, и он называл её сестрой герцога де Клеманси-Пренса, втайне посмеиваясь, что, пожалуй, он единственный, кто знает правду.

Кристель была одна, придумывая различные предлоги, чтобы остаться в одиночестве. Монсежару вдруг померещилось, что он вернулся в свою юность. Он молод и свеж, правит Луи XIV, а около колонны стоит Этель, которая бесконечно устала от внимания, стихов и признаний. Устала настолько, что готова уехать в глушь с нелюдимым графом, которому по душе лесные заросли и болота.

— Почему вы одна? Вам грустно? — спросил мягкий голос с английским акцентом. — Позволите мне остаться или придумаете причину, почему я не могу этого сделать, как это было с остальными неудачниками?

— Лорд Ашер, — Кристель чуть дольше задержалась в реверансе, посмотрела на мужчину снизу вверх и слегка улыбнулась. — Я одна, потому что не боюсь одиночества. Но мне будет приятно, если вы останетесь.

— В вашем возрасте одиночества не бывает, — улыбнулся Ашер. — Это всё игры.

— Я сейчас играю?

— О, простите, нет, я не это имел в виду. Вы такая милая, нежная, вам только кажется, что вы одна. Но стоит вам поднять глаза, как вы заметите, что ваш взгляд мечтают поймать множество других глаз.

— И вы, милорд?

— И я. Кажется, моё присутствие смутило вон того щеголя, что направлялся к вам с бокалом вина. Лорд Ашер вырвал прекрасную незнакомку из его холёных лап.

— А мне приятно, когда меня вырывают из чьих-то лап, пусть и таких безобидных. Я думала, что послы знают всё на свете, а вы не знаете даже моего имени.

— Придётся сознаться, Кристель, что это единственное, что мне о вас известно.

— Тогда всё честно, милорд, я знаю о вас не больше.

— Почему я не встречал вас здесь раньше?

— Потому что я здесь впервые. И думаю, что больше не встретите. Завтра я покину Версаль навсегда. Хотите пройтись, милорд?

Они вышли в парк, раскинувшийся перед дворцом. Кристель оглянулась на светящиеся окна, подняла голову к часам над центральным входом.

— Почти полночь, милорд. Скоро закончится этот день, эта ночь, и это больше никогда не повторится. Вот так же я буду отдаляться от дворца, пока за моей спиной не закроются золотые ворота.

— И жизнь проходит точно так же. День за ночью, вдох за выдохом. Оглянешься вдруг — всё позади, а впереди чёрная пропасть.

— Кто вы, милорд? — спросила Кристель с испугом.

— Ведь вам известно моё имя, — усмехнулся он. — Имя — это всего лишь сочетание звуков. А наша жизнь — путаница из ошибок, боли, лжи, мыслей. Тело ждут могильные черви, разум может покинуть в любую минуту, душа эфемерна… Для чего вы живёте, Кристель? Что останется после вас?

Он приблизился, сжал её плечи и заглянул в глаза. За головой лорда появилась оранжевая луна. Кристель покачнулась, Ашер подхватил её.

— Вы дрожите, — сказал он. — Вернёмся во дворец. Я наговорил вам глупостей.

— Всё хорошо, милорд. Не понимаю, что…

— Вы не хотите покидать Версаль? — Ашер поднял лицо Кристель за подбородок, лунный свет отразился в её глазах.

— Да, видимо, в этом всё дело. Этот дворец… я будто попала в родные стены. Странное ощущение.

— Странное… — эхом отозвался Ашер. — Когда я увидел вас, то почувствовал, будто давно ждал вас и… не смейтесь… давно люблю. Меня необъяснимо влечёт к тебе, Кристель, я закрываю глаза и вижу, как переливается свет на твоей коже, золотинки в твоих волосах, улыбку на твоих кремовых губах. Я не знал о твоём существовании пару часов назад и сейчас почти ничего не знаю. Я люблю незнакомку, даже не ощутив руку в руке.

Кристель провела пальцами по его руке, коснулась щеки, а потом резко развернулась и почти побежала ко входу. Лорд прижал руку к своему лицу.

— Миндаль и цветок апельсина, — проговорил он задумчиво.

Кристель прошла по гостиной, никого не замечая, потому что находилась под впечатлением от прогулки с лордом Ашером, и не сразу услышала, как её несколько раз окликнул Матис.

— Герцог, простите, я задумалась, — сказала она, подходя к нему.

Белинда нехотя поднялась с его колен и села рядом. Волосы Матиса были взъерошены, и Кристель заметила тонкую прядь, запутавшуюся вокруг перстня Белинды. Её глаза и щёки горели, Матис казался уставшим.

— Не хочу вам мешать, — сказала Кристель с улыбкой и повернулась, но Матис схватил её за руку.

— Нет, дорогая сестрёнка, ты совершенно не мешаешь нам. Наоборот, мне хочется, чтобы ты познакомилась с Белиндой, с этой английской розой, которая… аромат которой… — он сбился и вздохнул.

— А ты уже говорил госпоже Белинде о глазах? Вот это твоё: я потерял покой от твоих глаз и про бессонный ад?

— Нет, этого герцог мне не говорил, — сказала Белинда и истерично рассмеялась.

— Я тебя не комплименты позвал придумывать, — прошипел Матис.

— Герцог, я вся в огне! Помогите же мне, герцог! — сказала Белинда томно, протягивая к нему руки.

— Нам не стоит торопиться, Белинда. Мы перебрали с вином.

Кристель заметила уголок письма, торчащий из-за корсета кузины королевы, и присела рядом с женщиной.

— Мой брат довёл вас до такого состояния, милейшая Белинда, а мой долг довести вас хотя бы до спальни, — сказала Кристель ласково. — Матис, обними даму и помоги ей подняться.

Они проводили Белинду до её покоев, несколько раз поднимая её по дороге и уговаривая не виснуть на шее герцога, потому что так невозможно сделать ни шагу. Кристель выслала горничную Ивет, сказав, что поможет госпоже с платьем сама.

— Вам надо как следует выспаться, миледи, — сказала Кристель, развязывая ленты на её платье. — Английская роза должна быть свежей.

Матис взялся за дверную ручку.

— Герцог, не оставляйте меня! — попросила Белинда, размазывая слёзы.

— Боже, мадам, держите себя в руках, — строго сказала Кристель. — Да, герцог симпатичный, но где же ваша девичья гордость?

— Гордость? — вскричала Белинда и вскочила на ноги. — Что вы можете о ней знать? Я словно невидимка! Если бы я не была кузиной королевы…

— Всё это глупости, мадам, — сказала Кристель успокаивающе, ловко расшнуровывая корсет. К её ногам выпало письмо, на которое она сразу наступила. — Вы очень милая и сами не догадываетесь об этом.

Белинда села на пол, потянула Кристель за подол. Она опустилась рядом с ней, успев спрятать письмо за лифом платья. Кристель погладила Белинду по волосам, та положила голову на её плечо.

— Мы распутаем ваши волосы и вымоем их с душистой розовой водой, — сказала Кристель. — Мы сотрём с вашего лица эти пунцовые румяна, и все увидят, как нежна ваша кожа.

— А Матис?

— А герцога мы прогоним. Он нас не ценит. Он говорит всякие слова, но он говорит их всем, поверьте, мадам.

— Но про розу было искренне, — встрял Матис, стоящий у зеркала. Собственное отражение сегодня ему особенно нравилось.

— Идите, герцог, — сказала Белинда сквозь слёзы. — Нет! Нет, останетесь!

Матис сел по другую сторону от Белинды и взял её за руку.

— Вы красивые и добрые, — проговорила Белинда еле слышно. — Если бы я была хоть каплю так хороша, как вы…

— В красоте нет счастья, мадам, — сказала Кристель, распуская ей волосы и отирая слёзы с лица. — Вы думаете, что кому-то интересны ваши мысли и чувства, но люди видят только внешность. Красота лжива, мадам, и она быстро проходит. Королю надоест Мэделин, у него появится другая фаворитка, потом следующая… А вы всегда будете с королевой, потому что вас связывает дружба и преданность. Есть вещи, которые важнее красоты, влюблённости, мужчин.

Матис недовольно хмыкнул.

— Цените свою душу, мадам Белинда, — сказала Кристель. — Только за неё стоит любить человека.

Белинда постепенно успокаивалась от тихого голоса Кристель. Она не понимала, что на неё сегодня нашло. Всегда сдержанная в чувствах, острая на язык, подмечающая чужие недостатки и не имеющая своих, весь вечер добивалась внимания герцога, а теперь льёт слёзы при нём и его сестре. И почему-то она была уверена, что они простят ей эту слабость, это не станет поводом для сплетен.

— Жить при дворе так тяжело, — вымолвила она. — Здесь каждый желает доказать остальным собственную значимость, не имея при этом никаких заслуг. Весь мой день проходит в придумывании козней против фаворитки короля, хотя по сути Мэделин лично мне не сделала ничего плохого. Я должна ненавидеть её, потому что её ненавидит королева. Я живу чужой ненавистью… Разве это не дико?

— Иногда жизнь заставляет выбирать, с кем вы, — ответила Кристель. — Мы вредим одним, помогаем другим, хотя при иных обстоятельствах могли бы дружить с первыми и ненавидеть вторых.

— Значит, всему виной обстоятельства?

— Отчасти. Поступайте по совести и не ошибётесь. Либо придётся научиться договариваться со своей совестью, — добавила Кристель совсем тихо и поднялась.

Кристель и Матис уложили сонную Белинду в постель, укрыли одеялом и вышли. Горничная, ждущая у дверей, посмотрела на Кристель с нескрываемым недовольством.

Photo by Ganapathy Kumar on Unsplash

Продолжение: Не всё то золото

Предыдущая часть: Два короля

Начало: Возвращение

Text.ru - 100.00%

Автор публикации

не в сети 6 месяцев

Uma

0
Комментарии: 6Публикации: 155Регистрация: 09-09-2020

Хотите рассказать свою историю?
Зарегистрируйтесь или войдите в личный кабинет и добавьте публикацию!

Оставьте комментарий

9 − 7 =

Авторизация
*
*

Генерация пароля