Своя шкура
— Я притащу ещё тварь, присмотри тут, — сказал Бес, растормошив сонного Богдана. — Нет времени ждать, пока ты там осинами налюбуешься.
Богдан зевнул и растёр виски, размял затёкшую от неудобной позы шею. Короткий сон не сильно взбодрил его, и он подумал, что последний раз нормально высыпался только дома.
Тварь в клетке заёрзала, клацнула зубами. Лиса шевельнулась под шкурой. Богдан обрадовался, что она пришла в себя, подошёл к ней.
— Тебе лучше, Лисичка? — спросил он с надеждой.
Она смотрела сквозь него. Под запавшими глазами лежали тёмные фиолетовые тени, пересохшие губы потрескались и кровили.
— Воды хочешь? — спросил Богдан и сходил к бочке, спиной ощущая опасность. Это ощущение ему не понравилось, как будто за его спиной была не Лиса, а некто или нечто, несущее угрозу. Он зачерпнул воды металлической кружкой и обернулся. Тварь из клетки и Лиса смотрели на него не мигая.
— Ты меня узнаёшь? Я Богдан, — сказал он.
Лиса приподнялась, всё так же глядя на него и сквозь него. Тварь в клетке прижалась к прутьям клетки тупой мордой.«Они сейчас накинутся на меня, — подумал Богдан. — Только клетка удержит тварь, а Лису ничего не удержит».
Сердце билось учащённо, но ритмично. Адреналин придал холодной решительности.
— Давай без глупостей, Лисичка, — сказал он, поставив кружку перед ней и медленно двигаясь к своей винтовке, лежащей там, где он дремал. — Я понимаю, что это вирус, но и ты пойми — я должен защищать свою жизнь.
«Да, да, своя шкура дороже», — подтвердил голос отца в его голове.
Богдан нахмурился. Эти появления отца его напрягали. Почему-то отец являлся предвестником плохого и вёл себя так, словно стал совсем другим.
— Вы все против меня, — растерянно сказал Богдан. Он поднял с пола винтовку, проверил патроны. — Ты понимаешь, что у меня нет шансов против тебя без оружия?
Только теперь в его голове сложилась полная картина происходящего: Бес, превосходящий Лису физически, прилагал усилия, чтобы с ней справиться. Богдан вспомнил рассказы инструктора по выживанию, которые во время учёбы казались курсантам наивными сказками.
Некоторые вирусы действуют как мощный допинг, повышая силу, выносливость и живучесть заражённого. Как-то при вылазке на окраины заразился самый хилый солдат, так вот он под действием вируса уложил человек десять голыми руками, пока его удалось прикончить.
Лиса поднялась на четвереньки, замерла. Богдан навёл на неё прицел винтовки. Он не будет её убивать, а только остановит, если она бросится на него.
— Лисичка, а помнишь, как мы танцевали? И Глюк тогда ворчал, ревновал, наверное.
У неё было чужое отстранённое лицо без тени осмысленности, но при этом красивое. «Она похожа на ту девушку зомби из подвала», — подумал Богдан, такая же бледность, заостренные черты, пустой взгляд.
Тварь в клетке заверещала истошно и на одной ноте, Богдан вздрогнул от неожиданности, от этого звука стало больно в ушах. Лиса взяла кружку. Молниеносный замах, тусклая лампочка погасла, разлетевшись на осколки, быстрый шорох. Богдан выстрелил в темноту, не вполне осознавая, как это произошло, что-то его поволокло и отбросило к стене. Визг твари прекратился, в комнате слышна была возня и рычание. Что-то прилетело в стену рядом с ним, тихий стон, басистое бурчание.
Вспыхнул свет армейского фонаря старого выпуска, Богдан увидел Беса, одной рукой держащего Лису за горло, во второй билась пойманная им тварь.
— Ну что, гуманист, жив, в штаны не наложил? — усмехнулся Бес, глядя на его пальцы, сжимающие винтовку. — Что же ты, подружку свою пристрелить хотел?
Богдан отёр испарину со лба. Трёп Беса его успокаивал.
— Ну чего ты лупишься на меня влюблёнными глазами? Клетку тащи! — прикрикнул Бес.
Тварь засунули в клетку, Бес дождался, когда у Лисы закончится приступ, снова взял у неё и у тварей кровь и принялся возиться с пробирками. Богдан дремал у порога, прижимая к себе винтовку, сквозь сон он слышал шум во время новых приступов Лисы, но проснулся только после рассвета.
Бес крутился у своего стола, бормотал формулы и ругался на каких-то неучей и остолопов. Было странно слышать это от зомби, Богдан хмыкнул, и Бес повернулся к нему.
— Ну ты и здоров дрыхнуть, — сказал он. — Ты где воду набирал, деятель? В осиновой роще? Там болотная гниль крышу сносит. У меня всё готово. Я подержу Лису, ты вколешь сыворотку ей в шейную вену. Игла тупая, осторожнее орудуй.
Богдан взял из его руки шприц, наполненный мутно-розовой жидкостью. Его скепсис прошёл. Как тяжелобольные цепляются за любой даже самый бредовый способ лечения, так и он сейчас верил, что эта муть сотворит чудо.
Руки Беса были сильно искусаны, местами кожа на них висела клоками. Богдан подумал, что точно бы не справился с Лисой без оружия. Бес прижал Лису коленями к полу, руками вывернул её шею так, чтобы Богдан увидел нужное место и ввёл препарат. Тупая игла с трудом проткнула кожу, Богдан медленно нажал на поршень и выпустил в кровь всё лекарство.
Приступы становились всё реже и были менее продолжительными. К концу следующих суток Лиса очнулась. Богдан посмотрел на Беса, тот кивнул, и тогда он подошёл к ней и обнял.
— Кажется, это было отвратительно, — тихо сказала Лиса. — Но сейчас мне хорошо.
Она проспала до вечера, приступов больше не было.
Бес занимался трупами на прозекторском столе, Богдана мутило от запахов и звуков инструментов, но он пересилил себя и предложил Бесу помощь.
— Ну вылей требуху, что ли, в овражек, — согласился Бес и ткнул ему в руки таз с чем-то сизым и склизским. Богдан, сдерживая рвотные позывы, схватил таз и выскочил с ним за дверь под гортанный смех Беса.
Омерзительный таз выскользнул из его рук на полпути и покатился в овраг, теряя содержимое.
— Хватит с меня этого дерьма, — сказал Богдан сам себе. — Пусть Лиса ему новый таз подарит за своё спасение.
Как только Лисе стало лучше, она собралась домой.
— Да, валите уже, — сказал Бес. — Столько работы от вас, за которую никто не заплатит. Этот раззява ещё и таз потерял. Хороший таз был, на века.
— Старый ворчун, — сказала Лиса. — Бес, какой же ты душка, оказывается. Кто бы мог подумать.
Бес смутился и склонился над распростертой на столе тварью. Никакой он не душка, он по-прежнему зомби, только слишком много забытого человеческого всколыхнулось в нём за последнее время.
Когда за Лисой и Богданом закрылась дверь, Бес потерял интерес к твари и плюхнулся на табурет.
— Что бы на это сказал профессор Бесогонов? — спросил он, передразнивая кого-то. — А он бы сказал, что тот, кто был человеком, навсегда им останется, а кто был тварью…
Богдан и Лиса молча шли по замерзшей дороге. Ему казалось удивительным, что она так быстро поправилась после смертельного вируса. Иногда и обычное ОРВИ вырубает на долгий период. Видимо, Бес хорош в этой теме.
Лиса обогнала Богдана, преградила ему путь и заглянула в глаза.
— Ты бы меня убил? — спросила она. — Если бы Бес не пришёл?
— Что? Нет, ты что! — Богдан растерялся. Он был уверен, что она ничего не помнила во время припадков.
— А надо было, — сказала она. — Я бы не хотела стать зомби.
Продолжение: По твою душу. Новости
Автор публикации
