Скука
Богдан вышел из-за угла, ледяной ветер ударил в лицо, сбил дыхание и сорвал капюшон с головы. Захотелось в тепло, но не домой. А домой придётся вернуться, если банда перестанет существовать. Несколько минут Богдан стоял на одном месте, раздумывая, не сделать ли ещё одну попытку уговорить Назара уйти из банды, потом двинулся в сторону берлоги Лютика. И почему ему раньше не приходило в голову, что он может сломать человеку жизнь?
Кто знает, как бы всё сложилось, если бы тогда Лиса и Назар не подошли к ним? Или в тот вечер, когда Лиса натолкнулась на Руста, с ней рядом был Назар? Однако он посчитал Назара удобным для того, чтобы через него попасть к западным, ни секунды не размышляя о том, что с ним и связанными с ним людьми будет дальше.
Но и он сам не готов уйти, оказывается. Даже понимая, что шансов у бандитов нет, если начнётся серьёзное столкновение.
Богдан ускорился, пытаясь согреться, заметил Гусева и свернул в сторону, чтобы с ним разминуться. Ему пришлось сделать крюк, и только через пятнадцать минут он поднялся в кабинет Лютика.
— Ну чего ты всё кругами ходишь, выход ищешь? — Лютик обернулся на шаги. Он сидел на подоконнике и видел его маневры из окна. — Заблудился? Почему один? Назар где?
— Он остаётся.
— Надо же, как ему у нас понравилось, — сказал Лютик. — Польщён.
— Лютик, ты действительно собираешься распустить банду?
— Действительно, не сомневайся, — ответил Лютик. — Ты что, тоже уходить не хочешь?
— Не хочу, — честно ответил Богдан. — Это то немногое, о чём я бы жалел.
— Что, в Стекляшку сразу отправят? Ну, может, звание новое присвоят, всё же ты молодец, напиши в рапорте, что приложил руку к распаду западных.
Богдана бросило в жар.
— Да не зажимайся ты, я знал с самого начала, что ты военный и на службе. Конечно, сначала меня напрягло, что тебя Лиса привела, но уверен, она этого точно не знала, а человек ты неплохой. Назара тоже охмурил, аж уходить не хочет.
— Выходит, отряд «О» состоит в большинстве из военных, ты об этом знаешь, и тебя это устраивает?
— Отряд «О» — особый отряд, я собрал туда самых общительных. И все, кто в нём, заглядывают ко мне на кофе время от времени и делятся новостями.
«Так вот откуда он так быстро…» — Богдан смутился.
— И Мальт заглядывал?
— Ты и с ним знаком? — Лютик улыбнулся. — И Мальт, и ты, и Серый, и все остальные. Согласись, чтобы получить объективную картину, надо собрать несколько субъективных мнений.
— Зачем ты держишь в банде военных?
— А почему бы и нет? Вы делитесь опытом с моими деревянными солдатами. Мальт здорово поднял их уровень, Серый тоже красавчик, муштрует только так.
— Но они же…
— Информируют своё начальство? — продолжил за него Лютик. — А если дезинформируют?
Богдан посмотрел на Лютика, не зная, что ответить. Он привык воспринимать его простодушным и не слишком дальновидным, а сам попался на приманку.
— Всё, что ты мне сказал, — неправда? — вдруг озарило его.
— Да почему? — удивился Лютик. — Просто я знаю, что ты теперь будешь очень осторожен в своём рапорте и лишнего не напишешь. И ты бы сделал многое, чтобы банда существовала.
Богдан развернул ближайший стул, сел на него и положил подбородок на спинку. Лютик читал его как раскрытую книгу. Тон главаря оставался иронично-дружелюбным, и Богдан подумал с долей сомнения, что Лютик ему доверяет. Когда и почему это стало важно для него?
— Почему ты не уберёшь Серого вот прямо сейчас? — спросил Богдан.
— Это уже ничего не изменит, — ответил Лютик и пересел в кресло. В голове шумело, обожаемое им тепло сегодня не радовало. — Будь другом, открой окно, — попросил он. — Душно.
Богдан выполнил просьбу и вернулся на место. Ветер ворвался в кабинет, всколыхнул карту, сбросил несколько листов на пол.
— Очень эта суматоха с Рустом не вовремя, — продолжил Лютик. — Мы не готовы к масштабному противостоянию, я не хочу терять людей. Не будь идиотом, Богдан, уходи. С Серым банду ждёт звездец. Без Серого, кстати, тоже.
— Один человек сказал, что мы бежим с тонущего корабля как крысы. Так это будет выглядеть для всех.
— Пусть выглядит. Это тактическое отступление, так надо, таков план.
— Ты… тоже военный? Почему ты здесь оказался? — спросил Богдан.
— Была причина. — Лютик усмехнулся, достал сигарету из пачки, но закуривать не стал, бросил её на стол. — Тебе не странно, что тебя отправили сюда, а подробное досье на меня не дали? Сказать почему? Потому что мой отец видный деятель в Великограде. Не удивлюсь, если в ваших документах у меня давно другая биография. Ну, что тебе известно?
— Очень мало, — ответил Богдан. — Появился на окраинах около пяти лет назад, создал банду, контролирует несколько улиц, расширяет сферы влияния…
— Вот, я же говорю, одни общие фразы.
— Если твой отец чиновник, то и ты бы получил хорошую должность, — сказал Богдан. — Как ты смог променять это на окраины?
— Да, я родился с золотой ложкой во рту, — сказал Лютик. — Но люди редко ценят то, что не заслужили потом и кровью. Мне было скучно, вот сколько себя помню — скука смертная. И поэтому я развлекался как мог: приятели-идиоты, алкоголь, запрещёнка. У меня было несколько замужних любовниц, их мужья были при должностях и званиях, и это добавляло огонька нашим отношениям.
Лютик замолчал. Чего это его сегодня понесло на откровенность? Последняя возможность поговорить, что ли?
— Ладно, это мало к делу относится. Потом кое-что произошло, — словно через силу проговорил Лютик и снова долго молчал. — Младшая сестра моей любовницы стреляла в её мужа, офицера особого отдела. Тогда это сразу замяли, а девочка исчезла. Говорили, что она сбежала из города не без помощи отца-военного и вскоре погибла на окраинах. Тот офицер выжил, хотя несколько лет провёл в коме. Он добился развода с женой и начал копаться в давней истории. Её вызвали на допрос в особый отдел, она испугалась и пришла ко мне. Мы выпили, она стала требовать, чтобы я попросил своего отца вмешаться. Я сказал, что не понимаю её истерики: она свидетель, ей нечего бояться. И тогда она призналась, что спровоцировала сестрёнку на это. А виноват в этом я — она хотела быть со мной, муж ей мешал. И всё это она обязательно скажет там, если дойдёт до признаний.
— И как, отец помог? — спросил Богдан.
— Да, он всё решил. Ему очень не хотелось, чтобы наша фамилия всплыла, у него же репутация, карьера, выборы, враги не дремлют, а тут сын-раздолбай замешан в покушении на офицера особого отдела. Мне стало противно от себя. Я сказал, что нужно честное расследование и я готов понести ответственность, мы разругались с отцом, я свалил на окраины. Отец напоследок сказал, что я идиот, у меня нет причин вставать в позу. Все обо всём договорились, чего прошлое ворошить. Я трахал чужую жену, она сочинила неземную любовь, офицер еле выжил, а девочка нет. И всё это из-за глупого каприза и скуки, понимаешь?
— Понимаю, — тихо ответил Богдан. Слова Лютика перекликались с его недавними мыслями. Он вновь подумал о Назаре и Лисе. Теперь её будут искать военные и бандиты, она нигде не сможет появиться. Но он может составить рапорт так, чтобы хотя бы военные от неё отстали.
Богдан поднялся.
— Я должен тебя поблагодарить… за всё, Лютик, — сказал он смущённо. — Надо идти, в моих силах кое-что изменить, пока не стало поздно. И… оставь мне место в банде, когда соберёшь новую.
— Договорились, — сказал Лютик и улыбнулся. — Рад, что в тебе не ошибся.
Предыдущая часть: Кружок досужих сплетниц
Автор публикации
