Триумф Серого

После очередного ухода Богдана Лютик хотел позвать Мятлика, но передумал. Не таблетка ему нужна, а сон. Да и с кофе пора завязывать, он столько его выглушил, что аж смотреть на него противно. Он с трудом поднялся, ощущая подкатывающую дурноту при малейшем усилии, добрёл до двери, велел дежурному объявить общий сбор внизу на площади.
Лютик спускался на первый этаж, держась за перила. Он отдёрнул от них руку, когда осознал это, и остановился в холле, собираясь с мыслями. Было же время, чтобы обдумать речь хотя бы в общих чертах, а его вместо этого разодрало болтать про своих любовниц.
«Кажется, я ни одну из них не любил». Лютик поморщился. В Дарину он всё же был влюблён, это потом она стала вызывать в нём отторжение, когда он узнал её лучше.
«Надо было сразу отправить Богдана искать Лису, — подумал Лютик, переключаясь на настоящее. — Да хрен он её теперь найдёт, столько времени прошло».
Шум на улице отвлёк его от сожалений, влажной рукой Лютик взялся за ручку двери и вышел на площадку перед штабом.
Бандиты затихли. Лютик долго не мог начать. Что им сказать? Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие?
Множество знакомых и не очень людей, некоторые состояли в банде много лет, кого-то Лютик едва помнил по имени. Он разглядывал их, перебирая в голове имена, клички, принадлежность к отряду и изменения. Вот тот, с веснушками, кажется, Опыч, пришёл пару месяцев назад и уже успел трижды нарваться на тварей. В последний раз они ему отгрызли кисть, но он не унывает. А там за спинами мнётся Чернус, Лютик как-то отпинал его за длинный язык, и он валялся в ногах и просил оставить его в банде. Назар смотрел вниз. «Лучше бы ты с Богданом ушёл, идиот упрямый», — без злости подумал Лютик. Шам стоял понурый. Клоч самозабвенно ковырялся в носу. Гусев трепался с ближайшими к нему бандитами. Серый ухмылялся и отводил взгляд.
— Я принял решение распустить банду, — наконец произнёс Лютик без всяких предисловий. Собственный голос показался ему незнакомым и надтреснутым. Ну вот и всё, он сказал самое главное. Продолжать не хотелось, нужные слова не подбирались, но на него смотрели и ждали продолжения. — Сейчас мы… не готовы… к длительной осаде, — проговорил Лютик. Его резко бросило в озноб. Зубы стучали, он едва мог говорить. — Расходитесь, пока есть возможность, спасайте свои жизни…
Толпа загудела, заглушая его слова. Бандиты переспрашивали друг друга и бубнили. «Стадо баранов», — подумал Лютик. Его сильно повело в сторону, и он отошёл к двери, чтобы прислониться к ней.
— Да он пьяный в ж*пу! — раздался выкрик откуда-то слева. Это был Гусев.
— А нам запретил пить! — сразу несколько недовольных голосов.
Тошнота подступила к горлу Лютика, внутренности скрутил болезненный спазм, в глазах потемнело.
— Да там полюбас сговор с военными, ему денег дали, а нас на фарш! — негромко, но отчётливо сказал Шам, и это было последнее, что Лютик услышал.
Главарь хватал воздух ртом, пальцы царапали стену в попытке удержаться. Он не почувствовал ни падения, ни волочения, ни последовавших ударов.
На том же собрании, когда Лютика унесли, Серый был избран новым главарём западных. Его вступительная речь была зажигательна и произвела впечатление на бандитов, не зря же он репетировал её несколько вечеров в спортзале. Досадно, что Лютик не увидел его триумф, но сейчас это не главное. Лютик мог бы им гордиться: переворот и смена власти прошли без жертв и резни, Серый одержал честную победу над соперником.
Первое, что велел сделать Серый, заняв кабинет Лютика, — это выбросить начатую упаковку кофе и унести кофеварку. Дело было не в ненависти к напитку или желании избавиться от роскоши, на то имелась более весомая причина.
Следующие его распоряжения порадовали бандитов: Серый отменил запрет на алкоголь и игры, а затем упразднил существующее деление на отряды и привелегии. Отныне они все равны, они братья.
Бандиты заметно воспряли духом. Лютик трус, он боялся военных, а Серый верил в силу западных.
Про Лютика мгновенно забыли. Он лежал в темноте подвального помещения штаба, связанный по рукам и ногам, в луже собственной рвоты.
Продолжение: Отрава. Новый главарь






