Допрос
Уверенность Наркиса пошатнулась, когда Вениамин, взглянув на фото, не смог точно сказать, кто на снимке. И лишь приличная сумма, осевшая в кармане его затёртого халата, зажгла алчный блеск в его выпученных глазах и выдавила хриплое: «Хм… Вроде Лиса».
Полковник быстро потерял к Шеину интерес. Советник отвечал обтекаемыми протокольными фразами, и Наркиса это раздражало. При желании можно было раскрутить Шеина на более откровенный разговор, но он не видел в этом необходимости. Советник знает то, что ему донесли помощники, помощники берут информацию у осведомителей, а те чего только не набрешут, лишь бы заработать. Богдан в этом плане был куда перспективнее.
— Советник, я вас далее не задерживаю, — сказал Наркис и указал идеально выбритым подбородком на выход. — Капитан, расскажите всё, что знаете о Лисе, — продолжил Наркис и повернулся к Богдану. Богдан заметил, что левый глаз у полковника моргает с небольшим опозданием от правого.
Шеин бросил сердитый взгляд на Наркиса, грузно поднялся и вышел за дверь. Сноб из особого отдела выставил его из собственного кабинета.
Богдан вздохнул. Ему выдался отличный шанс помочь Лисе, жаль, что голова почти не соображает.
— Она помогла мне пару раз, — сказал Богдан.
— Да чёрт возьми, у вас мозги превращаются в труху от местного воздуха или здесь буквы платные? Я по слову из вас тянуть должен, капитан? Может, в отделе под вандерпрессаном желаете продолжить или предпочитаете официальный допрос дружеской беседе?
Никаких бесед Богдан не хотел, тем более в особом отделе, а потому следовало немедленно собраться и сказать всё, что желает Наркис, но с пользой для Лисы.
— Виноват, господин полковник экстра класса, — сказал Богдан, перенимая бодро-дурачливую интонацию Шеина. — Лиса помогала доставать нужные вещи на окраинах и делилась информацией.
— При этом она не является официальным осведомителем, — сказал Наркис. — Её нет в реестре.
— У меня не было контактов официальных осведомителей… — сказал Богдан и добавил после паузы: — Кроме Вениамина. Но я ему не говорил, кто я и зачем здесь.
— Одобряю вашу осмотрительность, капитан, — с усмешкой сказал Наркис. — Одного Вениамина достаточно, чтобы запороть любую миссию, тем не менее вы попали в банду. Чем же вы Лисе так понравились?
Богдан смутился, опустил глаза под насмешливым взглядом Наркиса.
— Мне удалось войти к ней в доверие, — сказал он. Да, так всё и было. Он приложил много усилий, чтобы она ему поверила. Только Лютику было всё равно, военный он или нет, как оказалось. — Она что-то сделала? — спросил Богдан не своим голосом и поднял глаза на Наркиса. Он очень надеялся, что выглядит естественным и спокойным.
— Сделала? — переспросил Наркис. — Из ваших показаний выходит, что она сделала много хорошего и ничего плохого. Разве что сержанта убила? Вот это немного не хорошо, верно?
— Но ведь советник считает, что…
— Меня не интересует, что считает этот старый пень, — прервал Наркис. — Но я с удовольствием послушаю ваши домыслы. Расскажите, капитан, как всё было на самом деле. Добрая Лиса, которая любит помогать военным и делиться с ними информацией, заявилась в притон и пристрелила там сержанта. Допустим, он заплатил ей фальшивыми фантиками или как-то ещё не угодил. После этого она пришла в квартал банды, где скрывалась несколько дней. Где она сейчас?
— Я не знаю, — сказал Богдан. — Её не было там последние пару дней, а потом я просидел в подвале у советника несколько суток.
— В подвале? Это забавно. Гостеприимства советнику не занимать. Выглядите хреново, капитан, — сказал Наркис, прямо разглядывая Богдана. — Мои люди заберут вас в Великоград, это будет быстрее, чем ждать помощи от Шеина.
— Я должен тут остаться, — сказал Богдан с поспешностью, о которой мгновенно пожалел.
И Наркис сразу понял, что причина в Лисе. Он улыбнулся, отёр ладонью лицо.
— Должны, значит… Я могу вам продлить нахождение здесь.
— Благодарю, господин полковник экстра класса.
— Я знал вашего отца, — сказал Наркис. — Отличный был офицер. Вы достойно продолжаете семейное дело. Вам скоро двадцать пять? Невеста есть на примете?
Богдан очень хотел послать Наркиса с его бестолковыми вопросами невпопад, но понимал, что полковник особого отдела ничего не говорит просто так. От Наркиса не утаить ни горечи от мысли о необходимости скорой женитьбы, ни волнения, с которым он отвечал, если речь шла о Лисе.
— Таисия Прутова, — ответил Богдан.
— Достойный выбор, — оценил Наркис. — На вашем месте я бы не тянул со свадьбой. Как-то вы сникли, капитан. Это всё из-за подвалов советника, разумеется?
— Да, господин полковник экстра класса, — сказал Богдан.
— Мы ушли от темы. Лиса могла убить Руста? В теории, конечно. Взять в руки заряженную винтовку, направить на человека, прицелиться, выстрелить?
Богдан задумался. Снова полковник поставил его в глупое положение. Любой его ответ будет против Лисы.
— Пытаетесь угадать верный ответ? — Наркис словно прочитал его мысли. — Попробуйте проговорить вслух оба варианта, я вам помогу.
— Лиса не могла… убить…
— Как же она по вашему здесь выживала? — спросил Наркис. — Да ещё на Руины туристов водила? Вы понимаете, что будет с красивой женщиной на окраинах, если у неё нет оружия или она не умеет им пользоваться? Хорошо подумайте, капитан.
Наркис замолчал, пристально разглядывая Богдана. Вот он и нашёл его слабость.
— Она умеет убивать, капитан, — сказал полковник вкрадчиво. — И давно делает это без сентиментов. Не вините себя, вы не сказали мне ничего нового.
— В теле Руста было две пули, — сказал Богдан. — Первая была выпущена из винтовки, которая…
— …В прошлом месяце была списана в одном воинском подразделении из-за дефекта, — подхватил Наркис.
— А вторая, которую вытащили из бедра сержанта…
— Да, капитан, вторая куда занимательнее. Эта винтовка засветилась пару-тройку лет назад, когда погибло несколько военных при конфликте с группировкой западных. Так какая винтовка принадлежит Лисе?
Богдан почувствовал, что его загнали в тупик. Он с таким воодушевлением начал про эти винтовки, а оказалось, что сделал только хуже. «Но Наркис всё знал и без меня, — подумал Богдан. Единственное, чего он не знает — где сейчас Лиса».
— У неё было много оружия, — сказал Богдан и закашлялся. — Она могла продать или купить другую винтовку, невозможно установить, кому принадлежал ствол. А Руста мог кто угодно убить, чтобы её удобно подставить.
— Она такая важная птица, Лиса эта?
И снова Богдан не знал, как лучше ответить. Он поёрзал на стуле, сделал пару глотков остывшего чая.
— Она просто гид, — наконец сказал Богдан. — Гидов на окраинах много.
— Но не все гиды имеют дружеские отношения с блестящим капитаном армии Великограда и с бандой западных, верно?
— Верно, — повторил Богдан вслед за полковником.
Он неимоверно устал от этого разговора, больше, чем за всё время в вонючей камере. Он не понимал, почему Наркиса интересует Лиса, ведь очевидно, что убийство Руста его мало заботит. Хочет её сделать своим осведомителем? Слишком мелко для особого отдела. Или он недооценил её важность? Кто она вообще? Откуда взялась на окраинах? Почему она всегда уходила от прямого ответа? Многие говорили, что она из Стекляшки. Значит, натворила там такое, что полковник особого отдела явился за ней сюда, как чёрт из преисподней.
— Я всё понимаю, капитан, дело-то молодое, — сказал Наркис после затянувшейся паузы.
Паузы он обожал, порой доводя до абсурда. Вот и молодой капитан устал изображать отрешённость и начал дёргаться, чтобы казаться спокойным. А были ли у него причины, чтобы так напрягаться?
— Ну чего вы смотрите на меня щенячьим взглядом, капитан? — спросил Наркис с лукавой усмешкой. — Подумаешь, закрутилось что-то с местной девчонкой, так каждый второй мужик из Стекляшки едет сюда примерно с такой целью. И Лиса не рядовая шлюха из дешёвого борделя, она вполне себе личность, вон про неё сколько всего болтают. Главное, что вы по-прежнему исполняете свой долг, верно я говорю?
— Верно, господин пол…
— Ну хватит! — Наркис ударил ладонью по столу и поднялся со стула. — Мне до остервенения надоело слушать ваше жалкое блеяние. Мне нужна Лиса. Приведёте её — получите десять золотых баллов. Именно столько вам не хватает до нового звания?
— А если…
— А вы постарайтесь, капитан, — резко прервал Наркис. — Не просрите карьеру по глупости. Ни одна женщина того не стоит, можете мне поверить.
Наркис вышел, Богдан остался один. Ему надо было сказать, что он очень болен, и вернуться в Великоград, но он фактически выпросил возможность находиться здесь у полковника, и тот припёр его к стенке. Как он вообще умудрился доболтаться до того, что Наркис понял его отношение к Лисе?
«Самонадеянный идиот, — подумал Богдан со злостью. — Лучшая помощь Лисе — сделать вид, что я о ней краем уха слышал, а я полез рассуждать про винтовки. Но ведь я почти ничего и не сказал этому лощеному хмырю? Но поддакивал. А какие у меня были варианты? Шеин технично слился, а я вляпался по самые гланды».
Предыдущая часть: Полковник экстра класса
Автор публикации
