Сны забываются

Поделиться:

Николай Львов опоздал на именины брата Петра на пару часов. Гости уже рассаживались для чаепития на коврах под вишнями, которые в этом году зацвели поздно. От малейшего ветерка их лёгкие лепестки осыпались с веток в чашки и на траву.

Супруга брата, Августа, пышная и румяная, смеялась заливисто, вызывая смехом своим улыбку у всякого, кто его слышал. Она беседовала с гостями, переходя от одной компании к другой, и покрикивала на слуг, которых её попытки организовать чай только сбивали с толку. Немецкая педантичность сочеталась в ней с расхлябанностью. Картонки, коими для каждого гостя обозначено было его место на ковре, снесло ветром, и Августа, потратившая на планирование посадки несколько вечеров, попросила рассаживаться кому как вздумается.

Пётр и Николай обнялись, обменялись приветствиями. Тут же подошла Августа, взмахнула руками, точно приведение увидела, покачала головой:

— Нехорошо, Николай Владимирович, торжественную часть пропустили, — сказала она со смешливым укором, протягивая ему руку для поцелуя и выхватывая из его руки букет нарциссов.

Николай хмыкнул, поражаясь её ловкости. Пётр, по секундному замешательству брата угадавший, что цветы предназначались вовсе не его супруге, рассмеялся.

— Не стоит переживаний, Августа Леопольдовна, я наверстаю, — успокоил её Николай.

— Прошу вас, только не как в тот раз! — строго сказала Августа и потянула мужа к гостям.

— Там, — коротко кивнул брату Пётр в сторону пруда.

Николай пошёл по тропинке вдоль цветущей сирени и берёз. При виде одинокой девушки, стоящей у самой кромки пруда, сердце забилось трепетно. «Как у мальчишки, ей-богу», — подумал он.

— Здравствуйте, милая Аглая Сергеевна, — сказал Николай издалека, чтобы возвестить о своём прибытии.

— Явились, господин Львов? — спросила Аглая, не взглянув на него, с напускным безразличием и даже раздражением, словно он ей помешал. — Идите чай пейте, без вас не начинали, а меня жалеть нечего.

Николай улыбнулся: знал, что она ждала, но теперь-то уж точно не признается. Он подошёл к ней, обнял сзади, опустил тяжёлый подбородок на её плечо, задумчиво посмотрел на чёрную воду.

— Я приехал в город вчера. Я был не добр, но пьян, да и сейчас не совсем в форме. Стыдно, знаешь ли. А тебя я не жалел, а любил и люблю.

— Почему тебя нет рядом, когда это мне так нужно? — спросила Аглая тихо. — Я готова перестать ненавидеть других, только бы продолжать любить тебя. Что мне делать с расползающимися, как ветошь, чувствами? Они осыпаются, как те вишнёвые лепестки. Наполнить ими мешочек, перевязать лентой, спрятать под подушку?

— Ты знала, что так будет. Я предупреждал, — сказал Николай. — Я соль, горькая соль, которая только сначала кажется сладкой. Ещё наплюёшься. Лишь бы не плакала.

— Страшно боюсь, когда ты вот так пропадаешь. И я совсем ничего не знаю, да и не хочу знать. Нет, неправда, конечно, хочу знать о тебе всё, но опасаюсь, что это может тебе как-то повредить, — сказала Аглая. — Порой находит такое состояние, когда хочется бросить всё к чертям, ну хоть истерику устроить один раз в жизни, а вместо этого надо держать лицо. Я же не какая-то там барышня кисейная. И я улыбаюсь. Потому что ты всё же есть, где-то в немыслимых чёртовых далях, трудишься на благо родины.

— Мечтательность, воображение, неудовлетворённая страсть, истощение нервной системы, — сказал Николай словно доктор, выставляющий диагноз. — Но это всегда проходит.

— Я не могу ничего понять, ночью я совсем не отличаю сны от реальности, — продолжила Аглая, не обращая внимания на его слова. — Ты снишься мне, потому что я о тебе постоянно думаю, или что-то есть, необъяснимое?

— Сны забываются, — ответил Николай, понимая, что говорит не то, что нужно. — Я не знаю, как помочь тебе и себе. Скажи «прощай», и всё кончится.

Аглая вырвалась из его рук, присела у воды и достала мокрую картонку с расплывающейся надписью «Николай Вл. Львов».

— Там моё место, — усмехнулся Николай. — Всё ещё будет. И разочарования и обиды. Они как пыль всегда и всюду витают рядом с нами. Я опасался наступления кризиса, отдалял себя, но я действительно чертовски влюбился. И перестарался. Не заметил, как попал в мышеловку любви, и продолжил увлекать тебя за собой. Я всё так же люблю тебя, а ты относись к этому спокойно, как к должному.

Аглая подошла к нему, притянула за лацканы тёмного пиджака, скроенного на английский манер, поцеловала хаотично колючие щёки, глаза, нос, уголки губ.

— Ты мой милый, мой хороший, мой необыкновенный…

Николай обхватил её тонкую талию, посмотрел в восторженные глаза.

— Сюда кто-то идёт, Лася, — сказал он, чуть отстраняясь. — Мне плевать, но твоя репутация…

— Моя репутация — мне бы и решать, — с усмешкой сказала Аглая и вернулась к воде.

К ним приблизился Аркадий Лыткин, небрежно размахивающий сорванной по пути веткой сирени. На Львова он взглянул с презрительным прищуром, чувствовал в нём соперника. Аркадий был почти вдвое моложе Львова, но из-за рано поредевшей шевелюры и некрасивой наружности казался старше своих лет.

— Вот вы где, Аглая Сергеевна, — сказал он, нарочно растягивая звук «а» в её имени. — Позвольте увести вас по просьбе хозяйки.

— Да, Аглая Сергеевна, не заставляйте молодого человека ждать, — сказал Львов. — Ещё увидимся, вечер долгий.

Аглая проигнорировала руку, поданную Аркадием, и пошла вперёд. Львова забавляла её неприкрытая злость от того, что он не дал ей возможности остаться с ним, она явно надеялась, что Лыткина он выдворит, и в то же время царапнула ревность.

Photo by Jeon Sang-O on Pixabay

Продолжение: Причины

Text.ru - 100.00%

Автор публикации

не в сети 3 года

Тронутая&Uma

0
Совместные истории авторов Тронутая и Uma
Комментарии: 2Публикации: 7Регистрация: 13-01-2021

Хотите рассказать свою историю?
Зарегистрируйтесь или войдите в личный кабинет и добавьте публикацию!

Оставьте комментарий

12 − 11 =

Авторизация
*
*

Генерация пароля